Заплеванное Шереметьево осталось далеко позади. В аэропорту Хитроу Global Russian с достоинством садится на Хитроу-экспресс и выходит на вокзале Пэддингтон уже совершенно глобализированным. Сформулированные на безупречном английском языке, его мысли обретают, наконец, долгожданную законченность. Он уже почти готов проникнуться знаменитой английской иронией к тем, оставшимся в Москве, а возможно, - кто знает? - даже чуточку и к самому себе.

Но что это? Прямо на платформе его глаза упираются в презренные кириллические буквы. Global Russian еще не видит текста, но его мысли уже переходят на русский язык, отчего теряют всяческое изящество. Он уже не чувствует себя избранным, он опять - один из них, один из толпы, и это осознание вызывает в нем что угодно, кроме знаменитой английской иронии. Reverse culture shock - одно из тех замечательных английских выраженией, которым Global Russian не знает перевода - тупым ударом бьет его по голове, отчего ему хочется бежать без оглядки - куда угодно, только чтобы больше не видеть, не слышать, не думать....

Global Russian бежит в метро - даже в смятении духа он не забыл, что пользоваться метро зазорно только там, в Москве - но нет! Кириллические буквы настигают его прямо у входа. "О боже!" - кричит он по-русски, истово бросаясь на неоновую амбразуру. Ему плохо, его тошнит, он чувствует, что не может сдержаться, еще секунда, и.... Тут черные рекламные тучи рассеиваются, выходит солнце, на экране - реклама мобильного оператора Orange, без сучка и задоринки набранная внятной, гармоничной латиницей.

"Вот теперь, наконец, я дома," - думает Global Russian по-каталански и решает все-таки взять такси.



PS. На всякий случай: какой же из меня Global Russian, ребята. Уж как минимум кошельком не вышел.